Янис Курос: я не верю в длительные тренировки

Ранее неопубликованное интервью с легендарным ультрамарафонцем

31 августа, 2021

В 2019 году LetsRun.com в течение месяца проводили исследование мира ультрамарафона в поисках самого великого ультрамафонского мирового рекорда. В итоге исследования мы объявили, что считаем мировой рекорд Яниса Куроса в суточном беге, 303.31 км (188.68 миль), величайшим ультрамарфонским достижением в истории. В конце концов, никто пока не приблизился к нему ближе, чем на 21 км\13 миль. Это изменилось, когда Александр Сорокин из Литвы побил этот рекорд, пробежав 309.40 км (192.25 миль).

Это напомнило нам, что мы так и не опубликовали замечательное интервью, которое Роберт Джонсон взял у Куроса в 2019 году по электронной почте. В то время мы не опубликовали его, так как Курос не мог ответить сразу — у него были проблемы с глазами после травмы, которую он получил, когда проводил сварочные работы в своем доме. К тому времени, когда мы получили ответ, наше изучение ультрамарафонов закончилось, и Роберт перестал ждать ответ. Поэтому письмо пролежало неоткрытым в электронном ящике много месяцев, пока его не нашли. С тех пор мы ждали подходящего момента, чтобы его напечатать. И вот, он настал.

LRC: Рекорд Яниса Куроса в суточном беге, 303,306 км (188,68 миль). С 1997 г. это величайший мировой рекорд в ультрамарафоне.

Примечание: Так как английский — не родной язык Куроса, в некоторых местах слова могли быть неточно переведены. Но его английский всё же в тысячу раз лучше, чем наш греческий. 

 

Embed from Getty Images

РД: 1) У вас столько достижений в беговой карьере, вы установили так много рекордов. Что вы считаете своим величайшим достижением? Какой из ваших мировых рекордов лучший: в забеге на 24 часа, 48 или 6 дней? Мы заявили, что рекорд в беге на 24 часа — лучший в спорте. Вы согласны и верите ли вы, что рекорд в суточном беге не будет побит ещё очень долго? Почему он так долго держится? 

ЯК: Спасибо большое, что пригласили меня обсудить эти вопросы! Вы вероятно правы в оценке рекорда на 24 часа, но я также считаю пробег на 1000 миль одним из своих лучших достижений. Я так говорю, потому что, когда я бежал в том суточном забеге в Аделаиде, особенно ближе к концу забега, мой ум и уровень моего бега были так высоки, что я был абсолютно уверен, что никто не мог сделать то же самое. Я  использовал мой естественный стиль бега, вечный идеал атлетизма. Я следовал правилам честной игры и тому, что говорил мне мой вдохновляющий ум. 

Я думаю, что мои рекорды так долго не могут побить, потому что большинство бегунов верят в хорошую физическую форму и подготовленность. Ультра бег — это ментальный спорт, который прикасается к метафизическим/духовным аспектам человеческого существа, и это основная причина, почему он не является массовым видом спорта. Организаторы, которые оставляют его открытым и принимают всех желающих, независимо от их способностей, неправы. Они принимают людей, которые любят бегать, в то время как тем участникам, которые не принадлежат к спорту, не хватает знания себя. 

Также, я думаю, что мой рекорд пока не побит, потому что те, кто пытаются это сделать, верят, что могут улучшить свои способности посредством более долгих и быстрых тренировок. Секрет же лежит в чём-то неизмеримом. Другая причина может быть в том, что среди бегунов есть бывшие марафонцы или супермарафонцы, которым трудно увидеть разницу между термином “ультра бег” и “сверх-марафон”: Ультра бег — с ‘бег’ как (μετοχή) форма глагола, которая описывает то, как мы относимся к бегу, значит бег за пределами физических ограничений, в то время как сверх-марафон означает бег, который опирается только на физическую подготовленность.

Но самый важный фактор в этом спорте, который играет определяющую роль, это то, что бегуны не могут достичь успеха, если они не самодостаточны и автономны в их личной жизни, и вероятно им не хватает трагедий в жизни, чтобы построить внутреннюю выносливость. 

РД: 2) Темп/ Стратегия: Какой, на ваш взгляд, идеальный способ соревноваться в забегах на 24, 48 часов и 6 дней? Позднее в вашей карьере вы придерживались более консервативного подхода в беге на 24 и 48 часов. Вы думаете, что так и нужно поступать, или это было из-за того, что вы стали старше? Сколько вы спите, если спите, в этих пробегах? В чем разница между 48 и 24 часами, и 6 днями и 48 часами?

ЯК: Становясь старше, вы начинаете понимать, что более консервативный темп в целом поддерживает результат в любом пробеге за пределами марафона. Я думаю, что забеги на 6 дней и 48 часов имеют больше общего, так как и то и другое является многодневным забегом. Здесь мы сталкиваемся с недостатком сна и жестокой мышечной усталостью, поэтому сила ума необходима, в то время как 24 часа проще с этой точки зрения, но здесь нужно больше думать о скорости, стратегии и физической силе.

В этом спорте нет логики, и, если использовать западные установки ума, он может стать катастрофой. Вы должны больше пользоваться своими ощущениями на пробегах и быть более осторожными в тренировках. 

Embed from Getty Images

РД: 3) Сожаления: Сожалеете ли вы о чем-нибудь в вашей карьере? О чём-то, что, по вашему мнению, вы могли бы сделать лучше? Или о каком-нибудь рекорде, который, вы думаете, мог бы быть больше?

ЯК: Это забавно! Не было ни одной дистанции или забега с лимитом времени, в котором бы я выступал не просто в идеальных, но даже просто в хороших условиях. Проблемы были личные, или с погодой, или с трассой. Абсолютно каждое соревнование — это большая история, драма, но я расскажу о некоторых в нескольких словах:

  1. На 24 часах в Аделаиде (1997 г., 303.5 км) я был усталым, и мышцы были скованные после чемпионата Австралийского Университета на10 км, который прошел всего за несколько дней до 24 часов. Всем бегунам на 10 км было 19-23 года, кроме меня, мне было 41. По это причине первый отрезок забега, длиной в марафон, на 24 часах был самым моим медленным за историю всех моих забегов на этой дистанции. Кроме того на трассе не было освещения, и несколько волонтеров стояли за линией трека с фонарями, работающими на керосине, что раздражало мои лёгкие всю ночь…За несколько месяцев до этого, в Канберре, когда трасса была лучше и я был готов пробежать 312-320 км, у меня начались проблемы с желудком через 12 часов, мне пришлось много раз останавливаться после 15 часов и, в конце концов, я смог пробежать 295 км, что было мировым рекордом, всего на 1 км больше, чем я пробежал до этого в Мельбурне, где я бежал на 2-ой — 4-ой дорожке из-за сильного дождя, а другие бегуны шли по внутренним дорожкам…!
  2.  48 часов в 1996 г, Сюржер (Франция), (473,797 км). Я упал и сломал 4 ребра, как раз на последней тренировке перед вылетом из Афин. Гравийный трек был длиною всего 301 метр и нам пришлось бежать под солнцем 3 дня, то, что вас просто убивает. После возвращения в Мельбурн, где я тогда жил, мне понадобилось 40 дней, чтобы начать ходить или спать без боли. Я не знаю, какой бы мог быть мой результат, если бы круг был 400 метров, и у меня не было бы травмы, но я планировал пробежать более 510 км.  
  3. На 6 дневном забеге в 2005 году в Колак, Австралия (1038,5 км), где в возрасте 49 лет я улучшил свой рекорд, который установил 21 год до этого, на том же самой плохой трассе, моя команда допустила несколько ошибок с кроссовками и стельками, и из-за гравия на трассе меня постоянно беспокоили частички, которые попадали мне в обувь, мне приходилось часто останавливаться, в некоторых случаях каждый круг, тратя время на поиски решения, пробуя разное беговое снаряжение. Мы так и не нашли, что могло бы помочь, в результате чего у меня было много мозолей. Плюс на четвертый или пятый день был ураган, и я повредил подколенное сухожилие в последний день, из-за чего не мог бежать. Несмотря на это, на метафизическом уровне, я смог бежать в последние два часа, чтобы улучшить свой рекорд, что, на самом деле, еще ухудшило травму. И странный факт был в том, что счетчики, вероятно из-за усталости, не учли много моих кругов, которые я пробежал, но они не были засчитаны. Принимая во внимание все эти неприятности, очевидно, что я мог пробежать более 1200 км еще в 1984 году в Нью-Йорке, или 1150 км в Колак в том же году, или даже в 2005. Лидер моей команды сказал мне после финиша: «Мне очень жаль, ты потерял, по крайней мере, пару марафонов только из-за наших ошибок». Только в том году я пробежал расстояние между Сиднеем и Мельбурном, 1011 км за 5 дней 2 часа 27 минут, и это говорит о многом. Также мой сплит на той же трассе — за 48 часов я пробежал 463 км с большим количеством подъемов и спусков, что очень изматывает.  
  4. На забеге на 1000 миль в парке Флашинг Медоу (Нью-Йорк) в 1987, когда я был готов пробежать дистанцию менее чем за 10 дней, моё колено распухло во время перелета из Афин в Нью-Йорк! Мне поставили диагноз повреждение хряща колена и решили положить в больницу на операцию, но за первый день соревнования я пробежал 150 миль, чтобы поблагодарить организаторов за приглашение на забег. Через день после этого мне сделали операцию. Я приехал еще раз через год, когда я был не в такой хорошей форме, но я установил рекорд в 10 дней 10 часов 30,35. Это была моя единственная забег на 10 дней.

РД: 4) Ключи к успеху: Что, по вашему мнению, помогло вам всего этого добиться? Не могли бы вы рассказать, в чём был секрет ваших тренировок?

Робби Бриттон, бронзовый медалист в чемпионате мира по суточному бегу 2015 г, рассказал мне, что вы бегали не более 80 миль в неделю и часто делали 6 повторений по 2 км, четыре по три, и всегда общий объем не превышал 12 км. И что вы использовали длинные соревнования в качестве длинных тренировок. Это так? Не могли бы вы рассказать, какой была ваша обычная тренировочная неделя? Были ли у вас дни легкого бега? 

ЯК: Это было так в каком-то смысле. Я имею в виду, что я использовал темповые тренировки максимум 12 км только за 2-4 недели до забегов. До этого и после забегов у меня могли быть периоды в 3-9 месяцев, когда я совсем не бегал, если не было несколько соревнований один за другим. Изредка я делал медленные тренировки, бег трусцой 2-8 км, и я делал это только, если у меня не было других дел. Я против того, чтобы тренироваться 10-12 месяцев в году. Это можно делать в других видах спорта, но в ультра беге такие тренировки могут привести к тому, что вы исчезните со сцены через несколько лет. 

Я полагаю, что то, что восстанавливает меня, это же одновременно убивает меня, и я называю это  «eusiginisia», что значит, что вас двигает что-то очень быстро и из многих источников. Помимо этого, это смесь моей жизненной философии, образ мышления, наследие мой страны, моя любовь к поэзии, моя особая чувствительность к музыке, а также мои опыты и воспоминания – хорошие и плохие.

Я изредка делал длинные пробежки в начале моей карьеры, но, уверен, что это делало меня медленнее и слабее. После этого, когда я поменял отношение к тренировкам, даже, когда стал старше, у меня всё было снова хорошо, даже лучше без них! Я не верю в длинные тренировки, и я против них, так как не вижу в них смысла. Нет, я не использую забеги, как длинные тренировки, потому что они могут вызвать повреждения и травмы. Но когда я соревнуюсь, не важно, на какую дистанцию, я действительно соревнуюсь.

РД: Диета: Не могли бы вы рассказать о вашей диете? Говорили, что вы были вегетарианцем в то время, когда соревновались, но теперь уже нет? Это правда? Думаете ли вы, что диета была ключевым ингредиентом вашего успеха? В чём заключалась ваша стратегия питания во время забегов?

ЯК: Абсолютно нет! Те, кто думают, что моя диета – или любая диета – это ключ, очень ошибаются. В этом спорте нет идеальной диеты, и нет идеального плана тренировок, так как и то, и другое относятся к земным параметрам. Здесь играют роль личность и индивидуальность. Конечно, есть ошибки, которые можно избежать, но нет рецепта, который бы подошел каждому. Например, по моему мнению, использование животных продуктов во время моих соревнований я отношу к категории ошибок. Я также против того, чтобы получать энергию из гелей и подобных продуктов, и я предпочитаю природную еду. Это может быть что угодно, что придет в голову, за исключением животных продуктов. В 1982 и 1984 у меня были проблемы с желудком, и с тех пор я решил избегать соревнований на голодный желудок. Еще раз скажу, что все это индивидуально. Я предпочитаю нести с собой дополнительный вес, чем иметь дело с жидкостями\ искусственными средствами.  

РД: 6) Сон: Правда ли, что вам почти не нужно спать, даже когда вы не бегаете? Сколько вы сейчас спите? И сколько вы спали, когда участвовали в соревнованиях?

ЯК: Это зависит от уровня воли, важности и приоритетов. Когда я изучал музыку и литературу, я спал примерно 30 минут в сутки, потому что я хотел показать лучший результат и закончить как можно раньше. До этого, когда я строил дом в Греции, и в то же время я готовился к забегам, я спал примерно два с половиной часа в сутки. Сейчас я сплю от 4 до 6 часов. По моему мнению, это не способность, а решение, которое вы должны принимать каждый раз, когда вы с чем-то сталкиваетесь. На соревнованиях я планировал спать каждый день, начиная со второго, прибавляя время сна с каждый днем, но это ничего не имеет общего с тем, сплю я, в конце концов, или нет, потому что это зависит от боли, атмосферы и шума…

РД: 7) Спартатлон: Ваши результаты на первом Спартатлоне были настолько шокирующими, что вас обвиняли в обмане. Какова была ваша стратегия на первом Спартатлоне, особенно на трейловой части? Изучили ли вы заранее трассу? Было ли вам в какие-то моменты трудно (потому что казалось, что вы не прилагаете усилий)?

ЯК: Я знал часть трассы, особенно последнюю треть. Я запланировал, что пройду ее за 21-22 часа, что мне удалось (21.53). Но я думал, что те опытные бегуны, у которых также были мировые рекорды и великие достижения, должны финишировать за меньшее время. У меня была только уверенность, что я буду первым среди моих соотечественников, так как я их знал, а также бегал с ними 100 км за год до этого. Мы посмотрели первую часть трассы за несколько дней до этого – все бегуны на автобусе. Я никогда не думал, что это будет легко. Наоборот, я смотрел на это серьёзно, но также героически. Но я очень расстроился, когда увидел за несколько дней до этого, что трасса после древнего Коринфа повернула на север, и я понял, что это была не та дорога, по которой бежал Фидиппид. У меня были странные чувства фальсификации истории, которая снова происходила в моей стране, и в то же время мне нужно было прилагать много усилий, чтобы найти вдохновение, чтобы продолжать двигаться. 

РД: 8) Настоящее: Следите ли вы за тем, что происходит в современном мире ультрамарафона? Если да, кто ваши любимые бегуны? Что вы думаете о современном взрыве популярности ультрамарафона, и новом интересе к трейлам? Говоря о трейлах, тренировались ли вы когда-нибудь, бегая на природе? Думаете ли вы, что вы смогли бы добиться успеха в трейловых соревнованиях, если бы вы захотели?

ЯК:За последние несколько десятилетий было немало хороших бегунов, но я не слежу за ними, так как они на самом деле бегают на основе только физической подготовки. 

Embed from Getty Images

РД: 9) Жизнь сейчас: Что вы сейчас делаете? Бегаете ли вы? Сочиняете ли вы все еще музыку? Какая музыка ваша любимая? Будет ли ваша книга когда-нибудь переведена на английский?

ЯК: Я всё еще много работаю, восстанавливая старые здания. Я не бегаю, если меня не приглашают на какое-то мероприятие и это мероприятие мне нравится. Я сочиняю, когда есть вдохновение и у меня в голове появляется мелодия или ритм. Но не так, как я делал раньше в Мельбурне, где у меня не было дома, о котором нужно было заботиться. Надеюсь, что буду более продуктивным в области музыки и рисования, когда приготовлю место для каждого из этих занятий. Моя любимая музыка – энтехно с некоторыми элементами модуляции от одной тональности к другой и от одного ритма к другому, используя сочетание инструментов. Это сложно объяснить, если нет такой традиции в культуре.

Мою книгу уже перевели на английский, сейчас нужно найти хорошего издателя за границей.

РД: 10) Предпочтения: Какой пробег был вашим любимым или какое место для бега вы любили больше всего? 

ЯК: Мой рекорд в суточном беге в Базеле, Швейцария, происходил в красивом месте, но на трассе были острые углы, которые замедляли меня, и результат был ниже, чем в том забеге, в котором я пробежал 303.5 км, но с точки зрения усилий, был гораздо выше. Мне понравилась Новая Зеландия, как место для бега, большинство мест в южной части Австралии, Огайо и Греция, но не в любое время года. 

РД: Каких ультрамарафонцев, с которыми вы соревновались, вы больше всего уважаете?  

ЯК: Раньше я встречал великих бегунов и хороших людей. Среди них Душан Мравли (Хорватия), Томас Кусек (Чехия), Дон Ричи (Шотландия), Ричард Таут (НЗ), Брайан Смит (Австралия), Рун Ларсон (Швеция), Сту Митлмен (США), и много других хороших людей.

Embed from Getty Images

Оригинал статьи на Letsrun.com