Первое интервью о забеге 3100 миль

Рассказ на радио «Говорит Москва»

11 октября 2004 года
Стутишил Олег Лебедев

Меня всегда интересовало, как ощущает себя человек в экстремальной ситуации — когда он погружается на рекордную глубину, взбирается на гору Эверест, когда ему приходиться полностью мобилизовать себя. Что человек ощущает, откуда он берет силы, где таятся его резервы?

Я никогда не думал, что сам окажусь, можно сказать, в этой ситуации, когда за 51 дисциплинарный день — срок, на который спортсмен должен ориентироваться, сколько ему пробегать в день — надо было пробежать дистанцию в 3100 миль.

У меня получилось немножко больше, но специфика этого забега в том, что если участник не укладывается на несколько дней, то организаторы дают ему возможность финишировать. Первый спортсмен финишировал за 46 дней, последняя участница финишировала за 56 дней и 13 часов. Я — в серединке — 6-е место, за 53 дня, 3 часа 57 минут и 38 секунд.

Для ума «неподъемные» цифры. Даже сейчас зная, что я это пробежал, ум отказывается верить, что позади 5 000 км за 53 дня.
Эта дистанция абсолютно не для внешнего восприятия, не для ума. Если подходить с внешней точки зрения, то ни один элитный спортсмен, как бы он хорошо не питался, какие бы он не показывал результаты на привычных дистанциях, просто не встанет на старт. Потому что столько возможностей для сомнений: ты убьешь себя, ты покалечишь свои ноги, ты не сможешь больше никогда бегать. Это не для внешнего восприятия!
На дистанции под прессингом находишься такой длительный срок, что это становится образом выживания. Это может быть громко сказано, но образом жизни — это абсолютно точно. Как жить и двигаться вперед к цели за эти 53 дня. У меня возникло такое ощущение, что бег был сконцентрированной жизнью, в том плане, что все было достаточно интенсивно. Эти километры, питание, смотришь на часы, когда делать перерыв, когда на массаж — все это ты очень интенсивно проживаешь.

Мне хотелось бы поделиться с вами может быть даже не для того, чтобы все из вас встали на старт 5 000 км. Но мне очень хотелось бы, чтобы вы во всем этом почувствовали долю истины.

Мои друзья меня спрашивают, о том, как я попал на этот пробег. Год назад (2003) я собирался участвовать и подал анкету организаторам — «Марафонской команде Шри Чинмоя». Но не получил ответа. В этом году (2004) без заявки меня пригласили на старт, и как только я получил это известие, то почувствовал, что исполнилась моя давняя, очень глубокая мечта — преодолеть этот вызов — вызов невозможности, вызов самой длинной дистанции, этих неподъемных чисел — 5 000 км. И я его с радостью принял. Это радостное отношение оказалось одним из очень больших секретов движения вперед.
Все что я говорю, мне кажется, имеет прямое отношение к нашей жизни. Не к экстремальным условиям, а к нашей ежедневной жизни. Это радостное состояние очень важно для того, чтобы сделать следующий шаг. Это секрет главного движения к цели без рывков вправо, влево, остановок, откатов назад. Это очень мощный инструмент движения к вашей цели.

От инициатора этого пробега, Шри Чинмоя, мы услышали очень практичный совет: «Оставайся счастливым, и тогда травмы тебя обойдут». Интересно, да? В нашей жизни, кажется, что мы все делаем наоборот — мы хотим создать условия, чтобы счастье, за которым мы гонимся, пришло в нашу жизнь. Мечтаем о большем комфорте, о каком-то приобретении, или о поездках. Наше счастье зависит от погоды, от настроения окружающих, от тона начальника и так далее. Если мы испытываем такого рода счастье, то сами можем заметить, насколько оно эфемерно, насколько оно быстротечно. Достаточно кому-нибудь посмотреть на нас не так, как счастья как не бывало.

Но здесь речь идет о каком-то более глубоком чувстве, которое не зависит от внешних причин, а приходит изнутри. Над этим можно работать!
Вы, наверное, помните атмосферу, которая была на олимпийских играх в Афинах. Вообще, в мире спорта принято соревнование с другими. В моей спортивной истории — разряд КМС я получил, когда мне было 15 лет — я с этим сталкивался. Тренер настраивает на то, что ты должен прийти первым. Ты должен того «сделать», того победить, того «достать». На дистанции это — основной мотив. Ты будешь первым, и тогда тебе — или денежные призы, или грамоты. Это то, что мы видим в современном спорте.

Такие же многодневные пробеги требуют совершенно иного подхода. Совершенно другого отношения к твоему участию в беге. Иначе, если будешь соревноваться с другими, ты сойдешь с дистанции в первый день, потому что получишь травму. Все 12 участников в этом году прекрасно это осознавали. Остается сделать еще один шаг — может быть самый трудный — чтобы начать так жить, а не только советовать другим.
Если мы не живем тем, что пропагандируем, то авторитет наших слов очень низкий. На этой трассе один человек очень беспокоился, что спортсмен, который отставал от него на 10 кругов, сейчас его «достанет», поэтому ему необходимо «оторваться», максимально приложив усилия, чтобы «накатать» круги. И эта гонка с другим, вы не поверите, очень сильно влияла на его физическое состояние. Из-за напряжения в голове, напряжения в мыслях, у него были постоянно «забиты икры». Ему было больно, он просто не мог бежать. Пробегая несколько кругов, он ложился на массаж, и все время на него давило, что сейчас соперник его догонит. Осталось 10 кругов, 9 кругов… Но когда он перешагнул через это напряжение, все стало нормально. Ушло соперничество с другим, и все стало естественным.

Очень важный подход, который применим не только к спорту, не только к забегам на умопомрачительное количество миль, но и к нашей обычной жизни — не соревнуйтесь с другими — соревнуйтесь сами с собой. Золотое правило! Это соревнование с собой, другими словами — Самопревосхождение. Кстати, этот забег так и называется — «Забег Самопревосхождения на 3100 миль». Даже в названии нам дана подсказка, каким должно быть наше отношение. Когда мы стараемся сделать максимум того, что мы можем, не смотря по сторонам, то мы получаем покой ума. И это — огромное достижение в нашей жизни. Этот подход, если хотите, философия: соревнование с собой, превосхождение себя, своих предыдущих результатов, своих достижений, очень спасает в нашей жизни.
Когда мы соревнуемся с другими, покупая модный костюм, украшая квартиру и т. п., так, чтобы было не как у других, наша радость — оттого, что мы такие уникальные. Но всегда возникнут обстоятельства, которые разрушат это счастье. Потому, что оно мимолетно. Радость от сознания собственной уникальности, длится до тех пор, пока мы не увидим, что кто-то лучше нас.

Но мы не к такому счастью стремимся, мы отчаянно нуждаемся в неувядающем счастье, которое приходит изнутри. И, прежде всего, от самопревосхождения. Превосхождение собственных возможностей, результатов сегодняшнего дня. Это отношение смещает фокус извне — во внутрь. Когда начинаешь концентрироваться на беге, на трассе, на том, как дышишь, что ешь, когда перестаешь терять энергию, глядя по сторонам, тогда огромное умственное напряжение снимается, и вы получаете в распоряжение очень ценное качество — внутренний покой.

Все спортсмены знают, что такое предстартовая лихорадка или предстартовое волнение. То же испытывает любой человек перед ответственным событием: перед экзаменом, выступлением перед аудиторией. Всем знакомо это состояние. И если человек не может успокоиться, он до старта теряет очень много энергии. На этот раз, как никогда, я увидел необходимость покоя ума.
Покой ума нужен нам везде в нашей повседневной жизни. Это самое мощное и самое эффективное оружие против проблем, против несправедливости, против обид, и многого другого, что пытается вывести нас из равновесия. Именно с помощью покоя мы можем этому эффективно противостоять. Здесь на трассе я увидел, что без этого невозможно бежать.

Дело в том, что если представить 51 дисциплинарный день бега — трудно вообразить, когда это закончиться. Просто трудно. Финишем «не пахнет». За три дня финишем «не пахло». Только на 50-й день я осознал, что финиширую на 53-й день во чтобы то ни стало, и ничто не сможет мне помешать. До этой минуты финиша не было видно. Нужно быть уравновешенным, обладать внутренним покоем, чтобы распределить силы и двигаться вперед без лишних нервов. Это очень важно, и эти качества развиваются, как и мышцы, если конечно мы регулярно занимаемся.

Мы кормим свое тело с завидной регулярностью. Если бы мы так же занимались спортом или любыми другими нашими проектами — образованием, развитием творческих способностей — я уверен, что мы все давно были бы гениями. Но из-за слабой дисциплины ничего не получается. Один раз мы можем попасть на эту волну, нас может захватить. Второй раз выбежать утром невозможно: «Идет дождь, я не побегу, я промокну». Сколько отговорок находит наш ум, чтобы ничего не делать. Насколько мы являемся рабами нашего физического ума! Не обязательно заканчивать высшие учебные заведения, получать ученые степени; у всех есть ум, все им прекрасно пользуются: мы строим планы, принимаем решения и так далее.

Я ничего не имею против самого ума, но мы поставили его во главу угла. Вместо того чтобы сделать его нашим послушным инструментом в осуществлении своих планов и мечтаний, мы стали его рабами. Сами посудите, сколько раз мы говорили себе: «Не принято среди дня бегать в моем возрасте, засмеют; талант — это то, что дано от рождения, у меня не получается писать стихи, и те три строки случайно появились, и больше ничего не будет». И все, и мы не пишем. Наш приземленный ум постоянно ставит нам палки в колеса. Это препятствует нашему развитию, нашему прогрессу, раскрытию наших творческих возможностей в любой области — также и в спорте.

Хочу привести пример из своей жизни, как я чуть не стал жертвой решения своего ума. Я занимаюсь спортом около 22 лет. Приходилось проходить через многое. Даже после первого марафона в 1994 году, с результатом 2:46, если бы мне сказали, что через 2 года я буду бежать 47 миль в Нью-Йорке, я бы рассмеялся. Нет, это невозможно. Но, тем не менее, я пробежал 47 миль. Два года назад на этой дистанции, 76 км, я даже занял первое место. Время, которое я показал в тот год — мой личный рекорд — 6 часов 18 минут.

Может быть, вы знаете, что в марафоне, об этом многие говорят, критическая точка — 37-й-39-й км. До этого вы бежите на своих силах. И все нормально. Но на 37-ом километре что-то с тобой происходит; приходит много мешающих бежать мыслей. На этих 76 километрах у меня такой точкой был 60-й-64-й километры. В это время ко мне начали приходить невдохновляющие мысли. Несмотря на то, что я бежал третьим, бежал неплохо, мне стало трудно. Устали ноги, устала спина. Возник такой дискомфорт! Здесь была критичная точка в самопреодолении. Я себе сказал: «Ты пересек океан, чтобы умирать, что ли? Ты сейчас финишируешь и это твой последний сверхмарафон. Может быть, 20 или 10 км и все. Больше никогда в жизни ты не будешь бегать дольше». И я согласился. Я принял это решение. Я финишировал третьим. Неплохое время. Улучшил свой предыдущий результат.

У бегунов известно такое состояние, как послебеговое блаженство. Вы выложились, вы финишировали, никаких сил не осталось. Можно раскинуть руки и лежать на траве. Оно приходит — это глубокое переживание. Вы можете погружаться вовнутрь. И все вокруг происходит как в сказке. Желаю всем испытать такую послебеговую эйфорию. Это стоит сделать хотя бы раз в жизни, потому, что это непередаваемое состояние. В обычной жизни этого не ощутишь.
Так вот. Оно не наступало. Выложился. Третье место. Внешне все сходится. Должно прийти, но не приходит. Наоборот! Хуже! Внутреннее состояние хуже, чем до старта! Что такое? Я не могу понять. Через несколько дней пришло понимание, что препятствием этому счастью, было мое человеческое решение — остановить свой прогресс. И когда я понял, что это препятствие, я сказал: «Конечно! Конечно! Я буду бегать долго, пока будет приходить вдохновение изнутри. И на такие длинные дистанции, на какие будет команда изнутри». Сразу вернулось счастье!

Если бы я тогда пошел на поводу у своего ума, у меня не было бы первого места через год, и я бы не встал на старт 3100-мильного пробега в этом году. Сколько предстоит впереди — я не знаю. Но знаю, что надо идти за внутренним велением сердца. Это намного важнее, намного сильнее, намного весомее, чем расчет ума и выбор легкого пути.

На трассе в этом году был забавный эпизод. Я рассказываю его всем моим друзьям. У меня такое ощущение, что все уже о нем знают. С одним из участников пробега, Арпаном (США), моим большим другом, мы пробежали вместе больше половины дистанции и очень сблизились. Специфика трассы заключалась в том, что она не являлась особенным местом или закрытым стадионом. Это круг 883 метра в жилом квартале Нью-Йорка. Тротуары в Нью-Йорке из бетона, а не из асфальта. Это еще хуже для кроссовок и для ног — очень твердо. Ходят люди. Ездят машины. С трех сторон дороги. С одной стороны — скоростная трасса. Только одна сторона была более или менее спокойной. В общем, мы бежим где-то 41-й день. На трассе организаторы расставляли дежурных. Они должны были следить, чтобы и с нами было все нормально, и с прохожими. Сидит такой охранник, дежурный, мы его прекрасно знаем. Спрашиваем: «Привет Шурашри, как дела?» Он сидит на раскладном кресле и видно, что это очень обеспеченный человек, у него все нормально, и он отвечает: «Да, все в порядке, только я устал». Нас такой смех разобрал! Ты это говоришь нам, которые бегут 41-й день? Мы спим по 4:30 в сутки. У нас нагрузка — по 100км в день. И ты говоришь нам, что устал? Он сразу вскочил. «Ой, ребята, я не то имел ввиду».

В такой ситуации каждый из нас бывает. Каждый из нас идет на поводу у своего ума, который говорит: «Ты устал, тебе надо раньше лечь спать, ты перенапрягся сегодня». Вместо того чтобы переключиться на другой вид деятельности, мы спокойненько слушаем нашего диктатора-ум и ставим крест на нашем сегодняшнем прогрессе.

Удивительно, удивительно! Я увидел, что, буквально все, кто приходил на трассу, так или иначе, страдают от этого. Кто-то это осознает, кто-то работает над собой, но большая часть людей не осознает — это те, кто не прикоснулся к пониманию того, что необходимо бороться со своими слабостями и внутренними недостатками. Они и есть наши настоящие враги, а не те, кто ставит нам палки в колеса. Не стоит прикладывать внешние усилия на борьбу с человеком. У него тоже свои слабости. В конечном итоге, он также с ними борется. Ему, наоборот, надо помогать, а не бороться с ним. Препятствие в нашем уме.
Еще одна история. Мой приятель из Киева приехал в Нью-Йорк по своим делам, это был почти финиш, 45 дней бега, наверное. Даже люди, далекие от спорта, слышали и знают, что длительные нагрузки вызывают совершенно особое состояние. Именно более глубокое восприятие жизни, «точное чувствование» себя — что тебе необходимо, начиная с того, что надо сейчас съесть и, заканчивая тем, куда и зачем ты бежишь. Очень философские вещи открываются. И в это время ум очень спокоен, он не мешает, он вообще, как будто, в стороне. Он перестает ставить препятствия и пытается, что-то сказать: «Вот у тебя болит колено, тебе надо сделать перерыв». И тут сразу приходит внутренний импульс — чувство, что ты можешь сделать еще один круг. И я иду за этим импульсом, и я делаю еще один круг. Потом еще один и еще один. Это и есть самопревосхождение. Только на этих 3100 милях я понял, что такое самопревосхождение. Так вот, Максим из Киева пришел на трассу, прошел со мной какой-то участок, посмотрел на меня и говорит: «Олег, как же ты будешь жить после финиша — без ума? А работа? Ты же менеджер!».

Я говорю: » Максим, что ты так волнуешься? На самом деле не без ума, просто он должен быть на своем месте. Он — послушный инструмент моего сердца. Моей внутренней воли. Он вдохновляет тело, он подсказывает, какие витамины взять и т.д. Он — послушный инструмент, он — не препятствие, которое обычно возникает в жизни, когда мы обращаемся к нему как к высшему авторитету. Принято — и мы делаем, не принято — и мы не делаем. Где вы видели, чтобы в 60 лет начали бегать марафон?

Кстати, о моем первом марафоне. Когда-то, в далеком 1993-м, посмотрев как я бегаю, у меня спросили: «Ты еще не бегал марафоны? Тебе уже пора».
Я бегал на лыжах 30 км, на сборах бегал 35 км. Но марафон — это 42! Это для многих спортсменов — «выше крыши». И тут такое предложение. Я ответил: «Ну, я посмотрю».

Последней точкой в моих колебаниях — 42 — это много, это не принято, как же так? — послужил личный пример моего отца. В 53 года он пробежал первый марафон в Москве. При этом очень неплохо — за 3 часа 8 минут. Ему было трудно, он рассказывал мне о своих переживаниях, но приехал такой счастливый! Он так светился! Я понял, все, чаша перевешена, мне надо бежать марафон. Главной была не внешняя, а внутренняя подготовка. Не даром сейчас на соревнованиях высокого уровня во все команды включен психолог. Но, дай Бог, чтобы этот психолог не ограничился только аутотренингом, что очень часто бывает. Я — лучший. Я могу это сделать. Я — самый сильный. В этом есть свои установки для ума, которые дают какую-то направленность. Но когда на трассе вы «умираете», это не работает.

Я хотел рассказать о том, что работает, когда все остальное не работает.
Вчера, во время записи передачи на радио, меня спросили, получают ли спортсмены какие-то призы на этих соревнованиях. Так принято. Это нешуточная дистанция. Затраты. Стартовый взнос, потому что 53 дня тебя кормят. Не получают ли спортсмены какие-то призы как в других профессиональных видах спорта? Не получают, но если бы были эти материальные мотивы, никто бы не добежал. Это не работает и на такой дистанции теряет свою ценность! Потому что материальный стимул чрезвычайно ограничен.
Я заканчивал Московский физико-технический институт, и этим горжусь, а сейчас работаю по своей специальности, и мне очень часто приходится иметь дело с коллективом людей, который надо настроить на работу. Я называю это «вдохновительскими» функциями. Когда я учился, нам рассказывали о том, почему человек делает то, что он делает. Другими словами, как человека вдохновить, чтобы он участвовал в проекте. Есть такое понятие как пирамида Мэслоу. Оно включает следующие стимулы: почему люди делают то, что они делают; в самом низу находится потребность обеспечить свою жизнь материально, обеспечить определенный уровень комфорта; выше — найти понимание у людей, найти отклик у людей оттого, что ты делаешь. Что на самом верху? Что является самым сильным мотивом? Философ Мэслоу на самый верхний уровень ставит раскрытие своих творческих способностей — это один из главных мотивов моего участия в пробеге.

Я слышал, что Шри Чинмой говорил о том, что происходит на внутреннем плане, когда спортсмены принимают участие в 3100-мильном пробеге. Он сказал, что все те, кто бегают многодневные дистанции, особенно 3100 миль, все они совершенно уникальным образом служат своим странам. Для меня это было очень большим вдохновением. Я очень хотел внести свою небольшую каплю в то, чтобы на Украине стало больше счастья. Больше всего меня вдохновило то, что наш потенциал может раскрыться в этом проекте.

Даже у богатых и известных людей та же проблема — как стать счастливым. Если вы умеете читать между строк прессу и смотреть между кадров фильмы и рекламу, то вы увидите, что все люди в этом похожи. Потому что все ищут ответ: как найти это счастье, сильнее ощутить полноту жизни. Кто-то бросается в «экстрим», в путешествия, граничащие между жизнью и смертью, чтобы почувствовать эту остроту жизни, насладится ее полнотой.
Даже обретя все это, перед человеком стоят те же проблемы — как стать счастливым. Известность и слава, которые, как мы думаем, принесут счастье, не являются достаточным ответом на вопрос о полноте жизни. Все опыты, которые мы получаем во внешней жизни, подталкивают нас заглянуть внутрь себя. Потому что то, что лежит на поверхности, и воспринимается нашими глазами, нашими ушами и т.д. — часто ложно и совсем не отображает суть.
К таким глубоким выводам я пришел, когда смотрел на участников пробега. Первым финишировал Ашприханал из Финляндии. Ему, так же как и мне, 34 года. Он раньше участвовал в пробегах на700 и 1 300 миль. 3100 миль он бежит уже в четвертый раз. Я смотрю, внешне — ни мышц, никаких признаков, что он человек сильный, но глаза очень обманчивы. Той же Шупрабе, которая является единственной женщиной в мире, которая пробежала все 8 забегов на 3100 миль, исполнилось 48 лет. Глядя на эту хрупкую женщину, вы совершенно не скажете, что она не один раз пробежала эти 3100 миль, а восемь! И восемь раз финишировала! Но когда вы начинаете чувствовать человека…! Например, Ашприханал, он из Финляндии. Вы знаете, ходят анекдоты о прибалтийцах. А Финляндия рядом с Прибалтикой: «Ничего, что у нас коровы медленные, зато они сразу дают кефир». Если честно, сначала я относился к Ашприханалу так: ну, «тормоз». Хотя он как кузнечик — прыгает, и нет его. Но внешне — он как «тормоз». Но, нет! На самом деле, когда начинаешь сближаться, все меняется. Через несколько дней бега все бегуны стали как члены одной семьи. Это очень, очень близкое чувство. Ни на каких других соревнованиях я этого не испытывал. Я бегал и в Москве международные марафоны, и в Киеве, и Берлинский марафон. Но везде на переднем плане соревнования друг с другом. Везде — победи другого, и ты будешь счастлив! Это ошибка! Это имеет свой предел как стимул. Здесь — нет. Мы все переживали за того, у кого появлялись травмы. Мы сопереживали искренне, кровно, мы хотели, чтобы он выздоровел и встал на трассу снова, и чтобы он финишировал. Это ощущение сплоченности. Все были сверхразными! Таких типажей на одном забеге я не видел очень давно. По характеру, по склонностям, по манере общения. Скучно не было ни одного дня. Тот же Ашприханал, когда мы познакомились, разговорились, оказался нормальным парнем. Он рассказывал анекдоты, которые заводили меня на многие дни.
Внешнее восприятие нас очень часто обманывает. Чувствовать намного быстрее и эффективнее, чем понимать. Это не парадокс, это на самом деле так. И очень естественно. Быстрее почувствовать, что происходит, чем понять. Быстрее почувствовать, что из себя представляет человек, чем задавать ему десяток вопросов и ставить галочки, и делать какой-то вывод на компьютере, проанализировав, что подходит, а что не подходит.

Я мечтаю о такой команде, где преобладает сила сердца, где люди понимают друг друга без слов. Это — реально. В моей жизни случались ситуации, когда люди, которые меня окружали и окружают, работали над одним проектом, и нам не надо было много говорить. Мы все понимали — мы делаем то, что должны делать, выкладываемся по максимуму, делаем все, что от нас зависит. Это и есть самопревосхождение.

Что касается «Быстрее чувствовать, чем понимать», относится ко внутреннему плану. Сила сердца, как я убедился на собственной практике, не только в мире спорта, но и в жизни, намного превосходит силу ума. Намного. Это наиболее гармоничная сила, которая не режет, не разрушает, не коверкает других людей, а которая способна направить их в один поток, настроить на одну цель. Эта сила сердца имеет совершенно конкретное проявление на физическом плане.
Этот пробег не возможен без силы сердца. Шри Чинмой просматривает все заявки сам и видит потенциал человека. Насколько все сведется в одну точку: его физическое состояние, сила воли, дух — все сведется в одну точку и он сможет преодолеть дистанцию. По крайней мере, есть вероятность преодолеть 3100 миль. Он — как последнее слово, как рекомендация. И человек становится на старт.

Я не знаю, какими критериями он пользуется, но мне кажется, одним из критериев является то, что сила сердца превосходит силу ума. В противном случае человек просто не встанет на старт. Один из моих приятелей попался на этом. Никто его не может обвинять, возможно, это опыт в развитии данного человека: он столкнулся с сомнениями в себе, очевидно из-за страха перед болью от предполагаемой травмы на длинной дистанции. До старта он сильно засомневался: могу ли я? И — не стартовал. Но я очень надеюсь, что это временно. Все мы набиваем шишки. Мы бываем, казалось бы, в несчастливых и неудачных для нас ситуациях, но все эти события, так или иначе, направляют нас в нужное русло. Заставляют нас задуматься глубже, стать сильнее, вывести на передний план наш скрытый потенциал.

На самой трассе внешняя направленность на то, что ты сильный, что ты можешь сделать это — очень быстро уходит. Ты бежишь, опираясь на совершенно другое. Для меня, так же как и для остальных 11 участников (думаю, что выскажу общее мнение), этот пробег на самом деле был полным собранием сочинений истории о прогрессе человека, о внутреннем зове человека. То, что было снаружи — наши ежедневные мили, наши нагрузки, как нас кормили, как мы отдыхали, спали по 4:30 в среднем в сутки, отдыхали по 10 минут — это все верхушка айсберга. Об этом следует говорить, потому что лишний раз можно показать, насколько неподъемная задача была решена. Но была решена она подводной частью «айсберга». Все что осталось не на поверхности — это решимость, покой ума, зов сердца. Через какое-то время я чувствовал себя частью этого мира. Сейчас чаще всего я чувствую себя обособленно. Здесь я, здесь вы, кто-то еще другой. Мы отделены, мы все разные.

Мы намного больше, чем то, что представляем собой внешне. И это больше — наш зов жить в покое, жить в мире, в гармонии, в любви, в понимании, верить в себя и верить в других. Каждый об этом мечтает. Это очень сильные стороны человеческой натуры.
Например, решимость. Это не секрет — в мире спорта, как и в любой другой области без решимости вы далеко не уйдете: вы перестанете тренироваться, у вас не хватит вдохновения, не хватит мотивов. На трассе были люди, которые бегали в четвертый раз. Шупраба как я говорил, бегала 8 раз! Я прошел такую богатую жизненную школу, как справляться с разными травмами, как справляться с умом, правда, он не очень мешал. Арпан пересказал мне слова Шри Чинмоя о том, что если ты ставишь конкретную цель, выраженную в числах, сколько миль ты хочешь сейчас пробежать, и ты идешь к этой цели, то получаешь дополнительную энергию. Не просто так: я сегодня пробегу сколько смогу. Очень часто то, что мы можем, наступает раньше, чем мы на самом деле можем. Но когда у тебя есть конкретная цель — все иначе. У нас была средняя «дисциплинарная» норма: чтобы уложиться в 51 день, мы должны были пробегать по 60 миль в день, это 97 км. У меня получилось по 94 км за 53 дня. Но каждый день после откровения Арпана, где-то в середине трассы (удивляюсь, почему он не сказал раньше, наверное, он тоже к этому шел), я старался ставить цель — сегодня пробежать 177 кругов. У меня была просто образцовая неделя — с 32-го дня по 38-й — просто идеально. Вот это была решимость! Я взывал внутренне, чтобы огонь решимости не затухал ни на один миг. И это работало! С такой решимостью вы совершаете чудеса. Приходят силы, когда их уже нет. Приходит вдохновение, когда уже ничего не вдохновляет.
Я очень благодарен друзьям и людям, которые, даже не зная меня, писали через Интернет письма поддержки. Но, я честно скажу — ты читаешь, волна пошла и ушла. Это работает ограниченное время. Есть какое-то вдохновение, но оно мимолетное. И ты остаешься опять с коленями, с ногами, с бетоном один на один.
С самого первого дня я видел свой финиш с распростертыми руками. Я видел, что улетаю, я видел, что закончу трассу. Правда, я не знал за сколько. Хотя и тут тоже интуиция сработала интересным образом. Это как будто вы что-то сказали, а потом думаете, что это я сказал? Это пришло откуда-то из глубины. Когда я въезжал в США, таможенник спрашивал, сколько времени длится пробег, когда финиш? Я говорю 51 день. Он сделал большие глаза и спросил: «Когда же ты финишируешь?» 5-го августа. Хотя дисциплинарный день — 3-го августа. 3-го августа заканчивался бег официально. Я финишировал 5-го августа.
Еще несколько воспоминаний.

Адаптируется организм, ты начинаешь по-настоящему черпать энергию изнутри, а не извне. Это даже не перестройка. Происходит эволюция. И вот ты видишь, что спишь 4-5 часов. Воспринимаешь это нормально. Бегаешь по 100км в день — нормально. Все естественно. Но ты осознаешь, что сам ты этого никогда сделать не сможешь. Никогда. Это сила, которая приходит и действует через тебя — внутри. Твоя задача быть готовым поставить себя на старт. Все бегуны на такие сверхдистанции вам это скажут. Наши силы заканчиваются очень скоро.

Один пример, для меня он очень смешной, в подтверждение того, что ты бежишь не на своих силах. Официальная длина дистанции 3100 миль — 4 985 км. Я финишировал с распростертыми руками. Остается еще 15 км до 5000. Я думаю, все. Официальная дистанция закончена. Финиш 3100 миль. Я лег на массаж на 20 минут, чтобы восстановиться. Ну, все, каких-то 15 км осталось, 13 кругов, ерунда по сравнению с тем, что уже за плечами. Я становлюсь на трассу, и через три круга у меня заканчиваются силы. Я перехожу на шаг. Мне трудно идти. Думаю, что за ерунда, осталось каких-то 10 кругов, а я начинаю сражаться с тем, что не могу ходить. Было ощущение — официальная трасса 3100 миль и сил было вложено ровно столько, чтобы ты пробежал именно 3100 миль. Ты ее пробежал, сила сделала свое дело, и остались твои собственные силы на эти 15 км, которые я бежал 3 часа!

Больше 10-15 минут отдыха мы себе не позволяли. Тоже золотое правило. Нашли мы его экспериментальным путем. Большие перерывы по полчаса, по 20 минут, полностью расслабляют тело, и потом, когда становишься на трассу, надо его 3-4-5 кругов «включать». Двигайся! Двигайся! Вначале, помню, я просто уснул на массаже — хорошо расслабили. Просыпаюсь. Боже мой! Где я? Это мне надо бежать опять? Как будто из другого мира вернулся. После этого пришлось еще несколько кругов «включать» свое тело. Мы с Арпаном вывели эту золотую формулу — 10 минут перерыва. За 10 минут успеваешь что-то впитать, больше сил, тело расслабляется, но оно не успевает «выключиться». Встаешь и бежишь дальше.
Были разные дни, когда, казалось, больше ничего не работает, но ты делаешь следующий шаг.

В 6 утра был общий старт каждый день. С 6 утра до 12 ночи — трасса в нашем распоряжении. 18 часов в сутки — наш рабочий день. С 12 ночи до 6 утра нас развозили по квартирам. Больше 4-5 часов сна не получалось.
Первые две недели были очень стабильными: 60 миль в день. Просто как по графику. 14 дней я выдержал ровно. Для меня это была большая находка. Я могу!
Первый сет в день — 60-70 км без остановки и потом 10 минут отдыха. Второй сет — еще 30 км и еще 10 минут расслабления. За эти 18 часов получалось 30-40 минут отдыха. Все остальное время ты на ногах. Бежишь или идешь. Доходило до того, что мы радовались, что круг маленький. Мы потом почувствовали, насколько это здорово. Когда у тебя нет сил, добегаешь, чтобы перекусить, или лечь на массаж, Как здорово, что он маленький! Бывало, что мы ели 50 раз в день. Потому что, если ты не поешь сейчас, то через 20 минут ты не побежишь. Тело ведь работает по законам физики.
Много разных чудес. С медицинской точки зрения кое-что просто необъяснимо. На 16-й день у меня очень сильно схватило левое колено так, что я не мог бежать. Я ковылял. Это даже ходьбой нельзя было назвать. А внутренне такое ощущение, что это шутка. Это сейчас пройдет. Это нереально. Я даже не думал о том, чтобы сойти с трассы. Это пройдет. Директор забегов сразу позвонил докторам, нашлись нужные люди, массировали колено, приложили капусту, никакой химии, например, антибиотиков, не было. Капуста — мой лучший друг с тех пор. Она действительно вытягивает боль. Я по-другому не могу сказать. Вытягивает боль и поддерживает кожу в нормальном состоянии. Июль — достаточно жаркий месяц в США, несмотря на то, что нам еще повезло с погодой и действительно жаркие дни с температурой выше 35 градусов были всего несколько раз. На третий день ноги стали «вариться» в закрытых кроссовках. Кроссовки пришлось резать. Носок удаляется сверху, чтобы была вентиляция. Нога тоже растет. Где-то на полтора размера увеличивается. На коленях — капуста, масло оливковое, алое вера — все забинтовали. Сказали — это парный механизм, значит надо и слева, и справа. Это единственный день, и я единственный из всех участников, который бегал с забинтованными коленями. Я понял потом — там не принято получать травмы. На следующий день боли не было. Опухоль на колене осталась, но боли не было. Медицина просто «отдыхает». За этот день, я «наковылял» порядка 80 км. Болит колено, 80-километровая нагрузка, никакого особенного лечения — на следующий день все проходит. Это доказательство того, что мы не на своих силах бежали.

Музыка на трассе очень помогала. Помогала нащупать эту жилу счастья. Красивые спокойные мелодии, песни — не замечаешь, как прошел еще один круг, еще один круг, еще 10 км.

Немного о Мадупране. Он — немец, что ни на есть немец. Мы жили в соседних комнатах. Когда я приехал за 4 дня до старта, то увидел, как у него все разложено по полочкам. Меня немножко покоробило от этого немецкого порядка. Это — ум, это — немецкий ум. На трассе у него дала о себе знать старая травма, и он не смог бежать, как хотел — быстро. Наверное, ему хотелось улучшить свой мировой рекорд. И вот Мадупран говорит: «Олег, ты не думай, что мы бежим для себя. Когда я возвращаюсь домой, я вижу, как меняются мои родные, как меняются мои друзья, как они становятся более восприимчивыми к свету, вижу, как меняется мой город, люди вокруг меня. Мы бежим ради прогресса и любви всего человечества». Такое услышать от немца! Это — сердце. Сердце способно раскрыть человека таким, каков он на самом деле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *